Продолжая изучать ценообразование чая, узнал много нового про экономику Тайваня.
Это сейчас на острове делают полупроводники и прочий хай-тек.
А еще два века назад, когда в Лондоне вовсю делали ставки на чайных аукционах, здесь его только-только начали выращивать.
Шотландец, который все начал
Как обычно, Британская империя приложила к этому руку. Шотландский купец Джон Додд, решил привезти и выращивать на острове чай из Китая.
В 1869 году он отправил первую сотню тонн тайваньского улуна в Нью-Йорк под маркой Formosa Oolong. Чай мгновенно зацепил потребителей и разлетелся по миру.
А дальше все закрутилось само. На острове появился эпицентр чайной торговли – район Дадаочэн, где на пике работало больше 200 торговых компаний.
За считанные годы была создана гигантская индустрия, экспорт чая стал основным доходом острова.
Кассовый разрыв, который все продолжил
А где бойкая торговля, там и большие деньги, и кассовые разрывы, когда фермерам платить за сбор и обработку чая необходимо сейчас, а оплата от заморских покупателей поступит через несколько месяцев.
Естественно, появились те, кто помогал закрыть этот разрыв за небольшой процент – чайные торговые дома, по сути прообразы банков.
Чаще всего такие дома совмещали неформальное кредитование и оптовую торговлю чаем. Как несложно догадаться, этот бизнес расцвел и распустился по всему острову.
Человек, про которого написали оперу
Главным бенефициаром стал Ли Чуньшэн – бывший мелкий торговец, который за 15 лет превратился в богатейшего человека и финансировал развитие острова на чайные деньги. Великий мыслитель, философ и бизнесмен (если верить всему в интернете), пару лет назад про него даже поставили оперу.
Правда, после перехода Тайваня под японское управление деятельность неформальных кредиторов принудительно свернули, и они занялись исключительно чайным делом.
И знаете что? Их потомки прекрасно себя чувствуют – многие ведут свою родословную от создателей торговых гигантов XIX века.
