📦 Два года я не мог вывезти с площадок заказчика наше же списанное железо.
По контракту оборудование живёт четыре года: отработало — приезжает новое, старое вывозится и утилизируется. В 2022-м вывоз забуксовал, серверы остались лежать. Часть со временем превратилась в склад запчастей для работающих.
⚖️ В 2024-м заказчик начал напоминать: на его площадках чужое железо, и отвечать за него он не хочет. Справедливо. Бюджет есть, подрядчик на примете.
🌍 Но площадок — больше шестидесяти, от Калининграда до Владивостока. Местного представительства у вендора нет — нанять локального подрядчика может только кто-то в глобальной структуре, кто владеет этим процессом.
🔄 Этого «кого-то» я искал два года. Procurement отправлял к Finance, Finance — к Operations, Operations — обратно. Каждая эскалация уходила в глобальный офис как в чёрный ящик.
📞 Развязка случилась, когда заказчик поднял вопрос напрямую, на глобальном уровне. Отношения, которые строились десять лет, сделали за месяц то, что я не смог за два года по регламенту.
💡 Серверы наконец едут на склад в Москву. А я в очередной раз убедился: в большой структуре задача движется, только когда у процесса есть владелец — и кому-то больно от того, что она стоит.
Дискуссия