Когда я говорю людям, что пишу хоррор, первая реакция — шутки про ведра крови и расчлененку. И пусть сплаттерпанк я считаю видом искусства, люблю я в хорроре совсем не это. А то, каким он может быть красивым. #словоблудство
Игра разработана студией NeoBards Entertainment и издана японской Konami. Впервые за историю линейки действие происходит на японской земле, в 1960-х.
У буквы f в названии намеренно нет канонической трактовки: ее читают то как английское flower («цветок»), femininity («женственность»), то как отсылку к японским словам на fu (в фан-теориях часто упоминают fuhai — «гниение», «разложение»).
Почерк сценариста — Рюкиси07 — угадывается безошибочно: изолированная деревня как сосуд под давлением, коллективная паранойя, ритуал как форма контроля.
В классическом хорроре красота часто оказывается маской, под которой скрывается ужас. Здесь же красота чудовищна с самого начала. В Эбисугаоке насилие не прячется в темноте, а обретает форму средь бела дня — на церемонии, под видом праздника; брак красив, послушная дочь безупречна, традиция совершенна. Ужас здесь не спрятан под красотой — он в нее одет; гнилая конфета в блестящей обертке.
Цветы, туман, хрупкие силуэты, мягкий свет и телесная мутация существуют здесь как единая, тревожная ткань бытия. Игра — размышление о том, почему нас притягивает то, что должно отталкивать.
Такой подход, на мой взгляд, перекликается с Мерло-Понти — философом, для которого восприятие есть телесное со-присутствие миру. В игре красота и ужас не существуют отдельно от переживающего их тела. Наслаждение эстетикой жертвы оборачивается формой соучастия.
spoiler! Игра превращает соучастие в механику: Хинако — главной героине — дают таблетки «для нервов», которые все упрощают. Вот только «истинная» концовка требует специфических условий, часто связанных с полным отказом от приема таблеток — от «успокоительной» логики. Выпить таблетку — значит согласиться быть управляемой, когда все секреты лежат по ту сторону оголенного ужаса. А город — Эбисугаока — очень хочет, чтобы игрок принял эту чертову таблетку.
Мифологический слой строится на культе Инари и лисьих масках. Под фольклором — старая экономика, а вместо алтаря — институты. Отсюда и бестиарий — женственность с изъятым человеком.
Занятно, что днем в Эбисугаоке у Хинако нет ни одной санкционированной формы выражения гнева — и только в Ином мире ее ярость становится «легальной».
Геймплей для меня — плотный экшен-хоррор с обилием ближнего боя на выносливость. Многие сравнивают игру с Souls-like тайтлами, но создатели причастность к жанру упорно отрицают.
Какие книги, фильмы или игры вам встречались, где ужас прячется за красотой? 🔪
Дискуссия