Второй триместр: сны о малыше, теле, будущем
Почему во втором триместре сновидения становятся яркими: мотивы — сны о малыше, теле и материнстве; объяснение с позиций психологии и нейробиологии. Онейролог.
Почему во втором триместре сновидения становятся яркими: мотивы — сны о малыше, теле и материнстве; объяснение с позиций психологии и нейробиологии. Онейролог.
Как изменения REM‑фазы и интенсивные ночные сюжеты (кошмары, изоляция, блеклые сны) могут быть ранним сигналом депрессии у подростков; упоминается бот Онейролог.
Техники для работы со сновидениями при беременности: дневник состояний, переписывание сценария (Imagery Rehearsal Therapy), позитивная инкубация и утреннее заземление.
Почему подростки видят сны о насилии: роль префронтальной коры, гормонов и REM‑фазы; «красные флаги» и когда стоит обратиться к специалисту.
Когда кошмары у детей становятся частыми, навязчивыми или влияют на поведение — признаки, когда стоит обратиться к детскому психологу и неврологу.
Совместный дневник снов помогает развивать эмоциональный интеллект ребёнка, прорабатывать страхи и укреплять доверие; советы по формату и работе с кошмарами.
Почему сонный паралич чаще у подростков: механизм REM, триггеры, техники выхода и профилактика (гигиена сна, поза, дыхание).
Почему у детей 2–4 лет появляются кошмары: роль страха темноты и сепарационной тревоги, а также практические советы для родителей.
Почему у тревожных детей частые яркие кошмары: роль REM, гиперактивность миндалевидного тела и практические рекомендации по поддержке и гигиене сна.
О чём говорят сны о поле ребёнка: народные приметы и научный взгляд сомнологии и психологии на влияние гормонов и тревожности.
Объяснение, почему интимные сны в пубертате — норма: сомнологический и психологический взгляд, советы для деликатного разговора и упоминание бота Онейролог.
Клинический психолог рассказывает о том, как родительское бездействие в ответ на агрессивного учителя формирует травму свидетеля и триггеры у ребёнка.
О внешних и внутренних ресурсах, которые помогают выдерживать вспышки гнева; клинический психолог делится личной историей про «кнопку ВКЛ» и наблюдателя.
Как мама‑психолог объяснила 10‑летнему Алёше, чем занимается психолог: контейнирование, утешение и обучение навыкам.
Личный рассказ о детском унижении, стыде и том, как травматичный опыт меняет нейронные контуры и дальнейшие отношения — от психолога.
Клинический психолог о любви к младшему сыну: рождение после поездки в Абхазию, трудная беременность и тёплые семейные минуты.
История из лагеря «Зеркальный»: сына держали в медбоксе до результатов анализов; лично приходила Башкетова Наталия Семёновна. Рассказ для родителей о детском стрессе и бюрократии.
О дефиците времени у клинического психолога: приоритеты между любимыми клиентами, семьёй и восстановлением ресурса; упоминается приложение «Твоё время» и тюльпаны.
Короткие вопросы о значении веры в Деда Мороза: подарки родителей, образ «бородача в шубе» и опыт семей, говорящих правду.
Небольшое наблюдение о недопонимании в семейной коммуникации — пример с «Рыбкой» как метафора эскалации конфликтов.